Право против мата

Президент России Владимир Путин подписал закон о запрете мата в массовой культуре. Годом ранее в КоАП РФ уже была введена ответственность за нецензурную брань в СМИ (статья 13.21). О перспективах применения новых норм GN рассказала эксперт в сфере речевых правонарушений, доцент Университета печати Валерия Макашова.

GN: - Начнем с главного вопроса. Есть ли у закона шансы победить мат?

В.М.: - Мат – уникальное явление славянской культуры и славянского бескультурья. И явление древнее, уходящее своими корнями в языческие обряды наших пращуров. Ведь неслучайно закрепилось его название «мат» или, как говорят филологи, «матизмы». Нам всем знакомы выражения «послать по матушке», «матерщина», «матерщинник». Казалось бы, почему для обозначения таких непристойностей стала использоваться корневая основа светлого слова «мать»? А потому что древний славянин-язычник, возделывая почву, сея хлеб, должен был произнести сакральные слова. Так он взывал к земле-матушке, ее плодородию. Это были важные слова: если земля-кормилица не давала урожай, мог погибнуть весь род. Поэтому эти слова знали все: и взрослые, и дети. Но они уже по своему назначению были словами сокровенными, не на каждый день.

GN: - Неожиданно. Сразу вспомнилась «примета»: если расшалился домовой – обругай его матом и он успокоится.

В.М.: - Этот обычай как нельзя лучше демонстрирует, что мат пришел к нам из язычества. То есть, эти слова наши предки использовали в каких-то экстренных случаях, так разговаривали с духами, потусторонними силами.

GN: - Уже догадываюсь, что было дальше. С приходом христианства все языческое стало запрещенным.

В.М.: - Действительно, христианская церковь заботилась о монополии влияния, поэтому все, что имело отношение к культу языческого поклонения, сначала осуждалось, потом появились прямые запреты. Кстати, правовой запрет возник не сразу. Только в «Стоглаве» – сборнике постановлений церковно-земского собора, состоявшегося в 1551 году в Москве. В нем осуждалось непристойное поведение мирян, в частности дурная привычка православных сквернословить («И богомерзкими речами, иже не подобает хрестьяном»). Вдумайтесь в формулировку: буквально, языческая лексика – неугодна богу, не должно ее использовать христианам. Вот вам и объяснение.

GN: - Теперь понятно, почему эти слова считаются неприличными. Но вернемся в современность. Что происходит в нашем законодательстве?

В.М.: - В апреле Госдума приняла в окончательном чтении законопроект, а президент подписал закон против мата в массовой культуре: на телевидении, в кино, литературе. Он предусматривает и запреты и ограничения. Законопроект внесен год назад председателем комитета по культуре Станиславом Говорухиным совместно с группой депутатов. У нас в багаже уже есть похожий закон. Годом ранее стала действующей норма, предусматривающая административную ответственность за нецензурную брань в СМИ. Согласно ст. 4 Закона РФ «О СМИ», то еще и случай злоупотребления свободой массовой информации, служащий основанием для вынесения Роскомнадзором предупреждения.

GN: - С какими проблемами столкнутся на практике при применении этих законов?

В.М.: - В данной статье используется понятие «нецензурная брань», но оно не раскрывается, в чем и заключается главная проблема. В этой связи Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций были составлены рекомендации по применению данного закона. В них указывалось: «В настоящий момент отсутствует единый перечень нецензурных бранных слов. Однако среди специалистов существует мнение, согласно которому к нецензурным словам и выражениям относятся четыре общеизвестных слова, начинающихся на «х», «п», «е», «б», а также образованные от них слова и выражения». При этом данная формулировка уже использовалась законодателем в ст. 20.1 КоАП РФ при определении термина «мелкое хулиганство». Как видите, формулировка «нецензурная брань» законодателем используется, а в рекомендациях по применению закона нам указывают на мнение.

GN: - То есть вы не согласны с толкованием термина? Я думаю, за разъяснением его необходимо обращаться к лингвистам.

В.М.: - Не согласна, потому что это не термин, а скорее выражение обиходного стиля. «Нецензурная брань» - это не термин лингвистической науки, но судебная лингвистическая экспертиза вынуждена отталкиваться от предложенной формулировки.  В лингвистике принято различать обсценную и инвективную лексику. Обсценная лексика - это неприличные слова, мат. В толковых словарях русского языка такие слова помечены маркерами «нецензурное», «ненормативное», «табу». Инвективная лексика – это слова жаргонные, диалектные, просторечные, то есть бранные. И обсценная, и инвективная лексика может содержать отрицательную оценку, а может и не содержать ее.

GN: - Получается, что вместо выражения «нецензурная брань» в тексте закона следовало бы использовать конкретный термин, например, «табуированная лексика»?

В.М.: - Да, но сложность использования специальных знаний лингвистики при квалификации такого рада дел связана с тем, что в научном сообществе отсутствует единый перечень табуированных слов или выражений. Степень табуированности зависит от языковой среды, коммуникативной ситуации, то есть от факторов, лежащих в социальной, морально-этической, а не лингвистической плоскости. Наиболее целесообразным представляется подход В.И. Жельвиса, связывающего непристойность с сексуальными понятиями. Если следовать данному подходу в перечень табуированной лексики войдут семь непроизводных слов: кроме четырех отмеченных Роскомнадзором, «муды», «залупа», «манда», а также производные от них. Табуированная лексика является предметом описания в специальных словарях. Например, Т.В. Ахметовой, В. Буя, А. Пулицера-Сарно и других.

GN: - А как же слова типа, извините, «пидорас»? Получается, что они не запрещены законом?

 В.М.: - Действительно, не все ясно с лексикой, имеющей в словарях помету «вульг.», «груб.», «презрит.». Вульгарные слова (гандон, пидораст, шлюха, сучилище и так далее.) – это грубые слова, несущие резко негативную характеристику. Такие слова не имеют пометки: «табу!», однако и к общеупотребительной лексике не относятся. То есть они не попадают под новый правовой запрет, однако их использование недопустимо в соответствии с требованиями ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» и ФЗ «О государственном языке РФ».

GN: - И все-таки вернемся к вопросу о шансах победы закона над матом.

В.М.: - Как лингвист, я думаю, что шансы искоренить мат правовыми средствами равны нулю. Славянский мат слишком тесно сопряжен с нашей ментальностью. Но как юрист, полагаю, что ограничивать его можно и нужно.