70

«Ни медики, ни государство не несут перед вакцинированными никакой ответственности»

«Ни медики, ни государство не несут перед вакцинированными никакой ответственности»
Ирина Павлова худрук ММКФ

Из неопубликованного интервью

Некоторое время тому назад ко мне, как к видному противнику вакцинации, обратился корреспондент «Медузы» (признано иностранным агентом – прим. ред.) с просьбой ответить на несколько вопросов. Поскольку обратный почтовый адрес (на который я и направила свои ответы) был адресом именно «Медузы», то домыслы о «фейковом опросе» и т.д. заранее считаю неуместными. И, поскольку мои ответы на этот опрос не были опубликованы, полагаю, что ответы мои «Медузе» не подошли. С другой стороны, я считаю, что написанный текст требует публикации - ибо жаль потраченного времени и усилий. Так что, хоть я и не «Медуза», но свои ответы на их вопросы всё же опубликую.


М.


Ирина, расскажите, пожалуйста, в целом, вы против всех или большинства вакцин или случай с вакцинами от ковида для вас особенный?


И.П.


Называть всех, кто не хочет сейчас вакцинироваться против ковида, противниками вакцинации и «антипрививочниками» – неправильно и несправедливо.


Каждый из нас имеет прививки от оспы, полиомиелита, БЦЖ и прочие, которые нам делали в детстве. Не знаю, давали мои родители согласие на вакцинацию, или нет, но меня уже в роддоме (до родов) спрашивали, намерена ли я делать ребенку прививки. Я, разумеется, ответила согласием. И все плановые прививки ребенку были сделаны.


Я так же помню, как в детсаду, где один из детей выдал аллергическую реакцию на прививку, немедленно началась тьма проверок, руководство садика упрашивало родителей не поднимать шум, ребенку сразу на медкарту налепили какой-то значок, в общем – даже просто неприятная реакция на прививки всегда была для медиков серьезным ЧП – и это, кстати, меня как мать тоже весьма убеждало в добросовестности медиков.


Сегодня, когда едва ли не каждое вакцинирование вызывает у здоровых людей той или иной степени тяжести непредусмотренные последствия, этой убежденности у меня нет.


Кроме того, у меня есть сугубо личные мотивы, но для общей картины они значения не имеют.


М.


Вы не хотите делать прививку именно до тех пор пока российские вакцины не доказали свою безопасность и эффективность или здесь что-то другое?


И.П.


Я к недоверию антиковидным вакцинам пришла длинным путем. Я – человек дотошный, умеющий читать документы, в том числе и всё, что в них написано мелким шрифтом. Я много читала о самой болезни, и меня сразу же начало смущать то, что мнения серьезных профессионалов в области эпидемиологии, вирусологии, иммунологии практически полностью не совпадали с тем, что пишут в СМИ и с блогами «модных» врачей.


И меня насторожило то, что эти мнения крупных ученых (в частности, профессора Раульта во Франции) объявляются безумием и мракобесием, вместо того, чтобы открыть научную дискуссию с ними.


Меня удивило, что анестезиологи и нефрологи (не говоря уж об обычных журналистах) считают, что они лучше разбираются в вопросе.


Всё, что я знала об эпидемиях и борьбе с ними – а знаю я довольно много, и, кроме того, я пережила эпидемию холеры и эпидемию сибирской язвы в эпоху СССР, и помню предпринятые тогда меры – нынешними мерами по пресечению инфекции опровергалось. Иные из этих мер были просто абсурдны (например, «недозволение» гражданам посещать парки и сидеть на скамеечках, одновременно с созданием гигантских толп в метрополитене), а результаты всех этих действий не только не приносили желаемого эффекта, но, напротив, усугубляли ситуацию.


Тогда у меня и возникли первые сомнения в целях, которые преследуются этими мерами. Это не вопрос моего доверия или недоверия к власти. Это простой и ясный вопрос, вставший передо мной: чему я должна доверять больше – пропаганде, или собственному опыту, разуму, здравому смыслу. И я, естественно, предпочла опираться на свой разум, на своё умение задавать вопросы и искать на них ответы, умение искать и находить информацию.


Кроме того, я в студенческие годы (как и многие мои сокурсники, по собственной воле – из романтизма) однажды согласилась принимать участие в качестве испытуемого в разработке вакцины против гриппа в ленинградском Институте гриппа.


Стиль работы врачей, тщательность всех замеров, беспокойство по поводу малейшего моего недомогания, произвели на меня тогда большое впечатление. И от тех же самых ученых я тогда слышала, что работе их нет конца – поскольку каждая «вчерашняя» вакцина фактически бессильна против новых штаммов вируса.


Я твёрдо уверена, что вакцинация против мутирующих вирусов неэффективна, во-первых. Во-вторых, что вакцинация препаратами, сделанными наспех, которые даже на государственном сайте Минздрава маркированы как «предназначенные для чрезвычайных ситуаций», не прошедшими прозрачных и основательных клинических испытаний (а официальное завершение испытаний намечено лишь на 2022-2023 год), без ознакомления заинтересованных лиц (граждан) с результатами этих испытаний – по правилам Нюрнбергского кодекса не может осуществляться.


В противном случае оно должно квалифицироваться как «жестокие опыты на людях, пытка, насилие, жестокое и унижающее человеческое достоинство обращение».


В-третьих, то, что принято называть «вакцинами от ковида» в строгом понимании вакцинами не является.


Это генная терапия, о которой ученые предупреждали не только как о непроверенной, но и как об опасной, и как об ускоряющей мутации вирусов. Я не ученый, пересказать детально их доказательств не могу, но я – внимательный вдумчивый читатель, и если чего-то не понимаю, то умею искать источники и читать их. Источники эту точку зрения подтвердили.


В результате я пришла к выводу, что нынешняя вакцинация – это медицинский эксперимент (кстати, в документах, размещенных на сайте мос.ру этого никто и не скрывает), в который меня пытаются вовлечь без моего согласия.


Часть 2 статьи 21 Конституции РФ провозглашает: «Никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам. Медицинские опыты без добровольного согласия человека относятся к таким категориям как пытка, насилие, жестокое и унижающее человеческое достоинство обращение».


А в статьях 32 и 43 Основ законодательства РФ «Об охране здоровья граждан» мы читаем: «Необходимым предварительным условием любого медицинского вмешательства является информированное добровольное согласие гражданина (ст. 32), а в ст. 43: «Любое биомедицинское исследование с привлечением человека в качестве объекта может проводиться только после получения письменного согласия гражданина. Гражданин не может быть принужден к участию в биомедицинском исследовании. При получении согласия на биомедицинское исследование гражданину должна быть предоставлена полная информация о целях, методах, побочных эффектах, возможном риске, продолжительности и ожидаемых результатах исследования.


Гражданин имеет право отказаться от участия в исследовании на любой стадии».


Таким образом, как человек, не готовый подвергать своё здоровье подобным рискам, и как гражданка своей страны, я имею законное право на отказ от участия в подобном эксперименте.


И я не намерена в нём участвовать.


М.


Что именно вас настораживает?


И.П.


Не может не настораживать то, что провакцинированные люди, как выяснилось, подвержены такому же заражению, как и не вакцинированные, что они способны быть такими же переносчиками инфекции, как и не вакцинированные. Мало того, вакцинированные, как мы могли убедиться в последнее время, точно так же тяжело болеют и умирают от ковида.


Главный принцип любого вакцинирования: «привитый – в безопасности и сам безопасен».


Привитые классическими проверенными вакцинами смело едут в Индию и в Африку, будучи уверены, что им не угрожает заражение.


Это – единственный смысл вакцинации.

Если вакцинирование лишено этого смысла – оно лишено смысла вообще.


Если добавить к этому, что ни разработчики вакцин, ни медики, ни государство НЕ НЕСУТ перед вакцинированными НИКАКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ в случае нанесения ущерба их здоровью или их смерти (а на сайте Госуслуг размещена информация, что в случае причинения ущерба здоровью вакцинированного государство выплачивает ему 10 тыс. рублей, а в случае смерти - 30 тыс. рублей - такова цена нашего здоровья и нашей жизни в глазах государства), то соглашаться на неизученную генную терапию – безумие.


М.


Что вы думаете о том что сейчас происходит?


И.П.


Происходящее сегодня – во всём мире, а не только у нас – не может не вызывать изумления с точки зрения здравого смысла.

Повторяю: мы все так или иначе были вакцинированы.

Но моя вакцинация – это только моя медкарта, к которой имеет доступ только мой лечащий врач.

Это называется «медицинская тайна».


Нас в СССР были миллионы вакцинированных, но никому из нас из-за этого не присваивали «несмываемых» порядковых номеров, – это при советском-то «учете граждан»! И никакая госорганизация к этой медицинской тайне доступа не имела.


Ныне, по введенному во время локдауна QR-коду, со мной таксисты стали здороваться по имени-отчеству.


Спасибо, но я не давала разрешения на то, чтобы таксист знал, кого он везет (а ему, фактически, без моего согласия предъявили мой паспорт).


Я предпочитаю, чтобы без моего согласия к моим личным данным никто доступа не имел. И если нас всех сегодня по нашим личным телефонам бомбардируют звонками мошенники, обращаясь к нам по именам и зная номера наших банковских счетов, я совершенно не могу быть уверена, что и эти базы данных не станут предметом торговли.


Помимо того, когда меня государственные организации (муниципальная власть, в частности) настойчиво и беспардонно принуждают к вакцинации (как мы уже выяснили – совершенно бессмысленной), когда одних граждан истерически натравливают на других, – я не могу поверить в то, что всё это делается в заботе о здоровье населения – тем паче, после того, как жёстко и безжалостно была разрушена отечественная система здравоохранения и медицинского образования.


Довершает цикл моих размышлений на эту тему повсеместное беспардонное нарушение всех базовых конституционных прав граждан, отсутствие широкомасштабной и открытой научной дискуссии по вопросу вакцинирования, остракизм и шельмование, которому подвергаются инакомыслящие в научной среде, травля и буллинг, которым подвергаются сегодня люди, отказывающиеся принимать участие в масштабном медицинском эксперименте.


Я не сторонница конспирологии, но книга Клауса Шваба – это не конспирология. И то, что в ней говорится, как-то уж слишком точно и слишком страшно совпадает с тем, что происходит с человечеством в последние полтора года.


М.


Что вы думаете о возможности попасть в кафе только по куар-кодам, о том, что работодатели принуждают сотрудников к вакцинации?


И.П.


Разумеется, я считаю это дискриминацией. А как еще это можно расценивать?


Принуждение, насилие, меры пресечения – это всё нормальная государственная практика во всём мире. Но только в том случае, если принуждает – закон.


И если меры пресечения и насилие применяются – по отношению к нарушителям закона (и ограничиваются тоже законом).


А у нас сегодня, по непонятной мне причине, выше закона поставлены распоряжения полуграмотных чиновников, изначальным предназначением должностей которых была «защита прав потребителя», «обслуживание территорий», а вовсе не распоряжение моей жизнью.


И мне совершенно не смешна история с кафе и скамеечками. Не смешна, потому что кафе – это только начало, я в этом уверена.


Я умею прогнозировать ситуацию, тем более, что эта технология «стигматизации и расчеловечивания» в истории человечества уже была применена. Тогда всё тоже начиналось с запрета сидеть на скамейках и покупать свежий хлеб в булочных, а закончилось известно чем.


Сегодня обнаружилось немало желающих эту технологию использовать вновь: после скамеек, театров, вузов (а ныне уже и поликлиник, и больниц (!), я уверена – будет и продолжение «геттоизации» значительной части населения страны.


Будет, потому что сегодня уже одна часть населения с удовольствием соглашается на стигматизацию другой. Честных, законопослушных и добропорядочных сограждан, просто осмеливающихся иметь иную точку зрения.


Я не хочу высказывать никаких прогнозов и пророчеств, но далее само собой напрашивается отключение интернета и банковских карт, лишение родительских прав и тому подобные прелести.


И в этой ситуации над Егором Бероевым никому уже смеяться не захочется (но, боюсь, к той поре о нем все просто забудут).


А то, что для осуществления неких вымышленных целей применяются совершенно уголовные приёмы государственного давления, запугивания и шантажа граждан – иначе, как преступлением назвать сложно.


И те, кто его сегодня совершают, знают это. И знают, что у них два пути – или «повести девушку под венец», то есть принудить к вакцинации всех, или самим однажды пойти под суд (или, что совсем не исключено, однажды самим стать такими же объектами экспериментов, как и обычные граждане, к которым эти чиновники сегодня себя не относят). В этом «забеге» не будет выигравших, только не все это сегодня понимают.


М.


Сегодня многие начинают обсуждать возможность открывать свои кафе и службы перевозок для тех, кто не хочет рисковать и прививаться. Как вы думаете, насколько это реализуемо? И что вообще нас ждёт в контексте всего этого?


И.П.


То, что граждане, не согласные с подобными методами дискриминации и принуждения, граждане, привыкшие самостоятельно думать и самостоятельно принимать решения о своей жизни, сегодня начинают самоорганизовываться, и пытаются создавать собственные структуры – в сфере услуг, в сфере взаимопомощи и юридической поддержки, которые позволят противостоять давлению власти, говорит только о том, что люди всегда лучше и умнее, чем думают о них власти, лучше и умнее тех, кто хочет думать за них.


Ибо сегодня разогнать сколь угодно массовый уличный протест – дело техники, причем, техники, уже отработанной во всём мире.


А вот что делать с самоорганизацией разумной и самостоятельной части общества – никто не знает.


И никогда не знали. И это прекрасно.


Что нас ждёт?


Я не могу отвечать за вирус и его распространение.


Но, думаю, что сценариев у нас два.


При одном – разум людей, их самоуважение и любовь к свободе (без которых лично я не могу представить своей жизни) победят. А про другой сценарий я не хочу даже думать.


Тут на днях знаменитый гуру IT-бизнеса, Пол Грэм, написал в своем твиттере: «Эпидемия Covid-19 послужила естественным экспериментом для измерения распространенности независимого мышления. У меня были низкие ожидания, но это оказалось даже хуже, чем я думал».


Я надеюсь, что он был неправ.


https://www.facebook.com/100055380732008/posts/298059545383401/