Проблемы глобальной безопасности в свете деградации Вестфальской системы международных отношений

Проблемы глобальной безопасности, затрагивающие Россию и соседние госудаства, а также европейские страны и страны-члены НАТО, во многом стали следствием деградации Вестфальской системы международных отношений.

Начиная с 1648 года, когда после Тридцатилетней войны в Европе европейскими державами был заключен Вестфальский мир, Вестфальская система международных отношений претерпела многие модификации, каждая из которых была результатом крупных войн и военных конфликтов. Система по сути способствовала закреплению в международном праве «права сильного», фактически утвердив в международном праве принцип невмешательства во внутренние дела других суверенных государств.

Вестфальская система международных отношений стала давать сбой лишь во второй половине ХХ века. После Второй мировой войны уровень стабильности международной системы был относительно высоким, что обеспечивалась режимом взаимного ядерного сдерживания. При этом, в реальности, управляемость международной системой заключалась лишь за счет того, что для решения любых международных вопросов было достаточно согласования позиций двух гегемонов нового мира - СССР и США.

Фактически, с 1991 года стал особенно заметен упадок Вестфальской системы, размываемой процессами политической глобализации и экономической интеграции, а взаимоотношения между Североатлантическим альянсом и Российской Федерацией стали служить показателем взаимоотношений нашей страны и политического Запада в целом.

В период холодной войны главной задачей НАТО были так называемый «германский вопрос» и противодействие расширению коммунистической идеологии СССР.

Однако, когда основные цели НАТО были достигнуты, СССР упразднил коммунистическую партию и согласился на объединение Германии, и само дальнейшее существование НАТО стало под вопрос. Это обстоятельство поставило под угрозу негласную задачу расширения НАТО на восток и механизмы вмешательства стран-членов НАТО во внутреполитические дела других стран.

Ведь в прошлое ушла не только холодная война – в прошлое ушли и представления политиков о той мировой конструкции, которая должна появиться после краха интернационала и распада СССР. Многим западным экспертам тогда казалось, что уход от двуполярного мира приведет к эре глобальной демократии под справедливым руководством Соединенных Штатов. Однако иллюзия так и осталась иллюзией, и многополярный теперь уже мир вступил в период масштабных преобразований.

Страны Европы, Ближнего Востока, Россия и США, а также общие для них проблемы (нераспространение ядерного оружия и массовое разоружение, суверенитет государств, энергетическая безопасность, локальные конфликты, торговля оружием, наркотрафики и т.д.), стали факторами новых геополитических тендеций, охвативших Евразию.

Уже в середине 90-годов, пересмотрев свои политические миссии, Североатлантический альянс стал выполнять функцию инструмента воссоединения и стабилизации Европы, которую все еще потрясали отголоски развала организации стран Варшавского договора.

Косовская кампания 1999 года стала новым краеугольным камнем в отношениях между Россией и НАТО. Именно безапеляционная позиция Запада по косовскому вопросу и  бессилие России показала российскому руководству, что наша страна временно потеряла  способность играть реальную роль на европейской международжной арене.

Демонстративное унижение Сербии и единогласное признание Западом Косова в качестве независимого государства продемонстрировало необходимость реформирования российской политики безопасности. Российская военная элита была по-настоящему оскорблена безпринципностью НАТО, однако именно тогда стало понятно – без обновления внешнеполитического курса, без усиления российских позиций за рубежом,  России больше не стать влиятельным государством, даже при наличии ядерного оружия.

Формирование мощного антизападного лобби в России не было неожиданным. Миллионы граждан бывшего СССР, в том числе и действующие представители политической элиты, были в целом настроены в антизападном ключе. Необходимость поддержки военной системы России и политической системы, опирающейся на решение проблем безопасности, заставляли российских лидеров произносить все более критичные заявления и идти на более решительные действия.

В начале 2000-х годов возникла патовая ситуация – в то время, как Вашингтон определял расширение НАТО на восток как вклад в геополитическую стабильность планеты, Москва называла действия «западных партнеров» дестабилизацией глобальной безопасности. Официальная Москва неоднократно упрекала НАТО в навязывании странам Европы и Азии своих порядков под предлогом продвижения демократических ценностей. Особо остро эти вопросы встали во время первого президентского срока Владимира Путина, когда вмешательство Запада во внутреполитическую жизнь Грузии и Украины привели к конфронтации руководств России и этих поссоветских государств.

«Оранжевая революция» в Киеве стала результом стремлений политического Запада распространить свою сферу влияния на Украину. Усилиями «западных партнеров» «оранжевым» оказывалась значительная материальная поддержка, обеспечивалось нужное  позиционирование в украинских СМИ, приводились в движение общественные механизмы. Результатом «Оранжевой революции» стал приход к власти проамериканского президента Ющенко, рейтинг которого за единственный президентский срок к концу пребывания у власти скатился до ничтожных 5-6 процентов.

Открытые попытки Запада ввести в структуру Альянса Грузию и Украину привели в результате к кровавым последствиям. Альянс играл этими картами на одном столе с Европой – то есть демонстративно не предоставлял Плана действий по членству в НАТО ни Украине, ни Грузии, однако постоянно убеждал мир в праве этих стран в будущем присоединиться к Альянсу. В результате Сакашвили решился на кровавую резню, чтобы сшибить лбами Россию и НАТО, однако в результате Саакашвили раскрыл своим старшим товарищам весь свой дестабилизационый потенциал.

Фактически, к 2008 году Грузия и Украина превратилась в «головную боль» Евросоюза, не желавшего идти на поводу у американской администрации и вводить эти государства в еврозону. Да еще ввод грузинских войск в Осетию заставил Запад серьезно задуматься – а стоит ли нарываться на конфликт с ядерной Россией, один раз уже оскорбленной НАТО в 1999 году, ради таких нестабильных партнеров, как Грузия и Украина? Что касается расширения НАТО, стоит отметить, что главным результатом грузино-осетинского конфликта стало приостановление процесса вступления в него Грузии и Украины.

К сожалению, грузино-осетинский конфликт еще больше развел в стороны патриотические силы как на Западе, так и в России. Соединенные Штаты, представлявшиеся в ельцинские 90-е годы чуть ли не спасательным кругом для тонущей России, вновь открылись российским гражданам в качестве циничных милитаристов, продолжающих свою антироссийскую, антиславянскую и антиправославную политику даже после развала СССР. Соответственно, и на Западе укрепились позиции тех, кто считает Россию возрожденной  военной угрозой США и Европе.

Опасения в отношении России в настоящее время высказывают и такие страны, как, Латвия, Литва, Эстония и Польша, которые усматривают в проводимой Россией политике прямую военную угрозу. Здесь роль, в большей степени, играют не реальные факторы угрозы, а исторически сложившиеся негативное отношение прибалтийских государств и Польши к России. Те же Германия, Италия или Франция подчеркивают в своих официальных заявлениях, что  Россия является незаменимой опорой европейской безопасности.

Отметим, что основным фактором, негативно повлиявшим на состояние глобальной безопасности в Евразии, стала многолетняя борьба НАТО с международным терроризмом.

В 2000-м году, с приходом к власти в США республиканца Буша-младшего, балканский вопрос стал отходить в сторону, и НАТО начало формировать новый облик врага Альянса – международный терроризм. Терракт 11 сентября 2011 года фактически развязал руки американской администрации, и Вашингтон начал новый виток планетарной борьбы – правда, теперь не с советской «империей зла» и ее коммунистическими последователями, а с гидрой Аль-каиды и другими исламскими террористическими организациями.

Прикрываясь благородными целями борьбы с терроризмом, Альянс с поддержки ООН начал нарушать суверенитет ряда зарубежных государств, вводя свои вооруженные силы на территории независимых стран. Правда, в реальности следствием ввода войск в Афганистан стало обретение контроля над перспективной территорией транзита энергоресурсов, и многократное расширение наркопосевов опийного мака. Еще более провальным с точки зрения геополитики стало введение войск НАТО в Ирак, где так и не было обнаружено оружие массового поражения, зато развитое исламское государство было превращено в руины.

Фактически, эти две военные кампании НАТО отразились на балансе сил между Россией и НАТО. Бенифициар военных кампаний – США – переживает сегодня острые внутрение разногласия по поводу Ирака и Афганистана. Еще более четко стали выражаться  расхождения между США и Европой по поводу того, какие отношения теперь следует развивать с Россией. Старому свету нет смысла усугублять российско-европейские отношения, особенно учитывая, что потребности Европы в энергоресурсах в будущем возрастут, а собственные запасы сократятся.

Попытки отторжения российских энергетических условий и предпочтение таких поставщиков, как Азербайджан и страны Центральной Азии, конечно, могут стать предпосылками для формирования новой структуры энергетической безопасности Европы. Но нельзя игнорировать факт, что Россия единолично обладает четвертью  мировых запасов природного газа. Кроме того, энергетическая безопасность Европы зависит и от политической стабильности в транзитных государствах. Поэтому Европы так нервничает в отношении Украины – ведь 80 % российского газа, поступающего на европейский рынок, пересекает украинские границы.

Да, сегодня Москва стремится перестроить систему военных союзов так, чтобы в центре находилась Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), позволяющая контролировать политическую ситуацию в Центральной Азии, а также сохранять присутствие в Европе – в Белоруссии, и на Кавказе – в Армении. Россия поддерживает партнерство с Китаем и Индией, призывает за мирное разрешение конфликта Запада и Ирана. При этом Россия за последнее десятилетие неоднократно поставляла оружие и вооружение Ирану, Сирии, Судану, Индонезии, Марокко, Венесуэле, и другим государствам, не входящим в круг ближайших друзей НАТО. В общем, Москва занимает промежуточную международную позицию, лавируя между крупнейшими западными и азиатскими державами, не выходя из диалога со странами НАТО и исламскими государствами.

Все-таки, при любом развитии отношений НАТО с Россией, последнее слово будет за США, как за ведущей ядерной державой Альянса. Ядерное оружие - фундамент всех двусторонних переговоров между Россией и США. Арсеналы, накопленные нашими странами, являются наследием холодной войны, но именно они задают тон международым  отношениями, в том числе и российско-американским отношениям.

Участие НАТО в военных действиях против армии Каддафи также дестабилизирует и без того раскаленную обстановку на Ближнем востоке. По сути, в Ливии повторяется иракский сценарий, когда под предлогом избавления от тирана и его вооруженных сил войска НАТОвской коалиции не только наносят урон экономики и социальной сфере, но и по окончанию кампанию могут задержаться на ливийской территории еще не на один год. К сожалению, примеры такого глубокого участия Запада во внутренних делах богатых нефтью государств сегодня лежат перед глазами. 

Можно сказать, что мир вновь сталкивается с колониализмом, правда, в новой форме – играя нормами международного права, НАТО дает себе право распоряжаться судьбой других государств под благородными предлогами борьбы с терроризмом и авторитарными режимами. К сожалению, в результате таких решительных мер Ливия может по-настоящему погрузиться в хаос и стать жертвой «сомалийского сценария», когда государство охватывает гражданская война вождей коренных племен и кланов. Естействено, такое развитие событий крайне негативно отразится на безопасности соседних государств.

Приход к власти в США администрации Барака Обамы пока не стал поворотным моментом для России и Соединенных Штатов, однако новый президент США не ограничивает двусторонние отношения лишь проблемами взаимодействия России с НАТО или размещения систем ПРО, а, скорее, направляет их в более глобальный контекст, обозначенный политологами словом «перезагрузка». Многие западные политологи сходятся во мнении, что Россия давно не является врагом Альянса, а, напротив, предлагает НАТО сместить свои внешнеполитические векторы и направить их на перспективные диалоги с Китаем, Индией, Ираном, другими странами, а также осуществлять реальное взаимодействие между НАТО и ОДКБ.

Будущие отношения между НАТО и Россией равным образом зависят от эволюции обеих сторон. Три года назад, выступая в Берлине, Президент России Дмитрий Медведев призвал пересмотреть систему европейской безопасности. В тоже время НАТО приступила к пересмотру своей прежней стратегической концепции. Фактически, Россия сегодня занимает выжидательную позицию, больше занимаясь с соседями уреплением экономических связей, чем геополитических. Отметим, что условия для такой пассивной позиции России предоставляет сам Альянс – пока коалиции западных войск теряют свои войска и технику в военных действиях на востке, не достигая никаких осязаемых политических целей, Россия стремится избежать дестабилизации на Кавказе, в национальных автономиях, в странах Средней Азии,

Только за несколько месяцев 2011 года геополитический мир претерпел целый ряд исторических событий. Смены авторитарных режимов в Тунисе, Египте и Ливии, атомная катастрофа в Японии, убийство Бен Ладена, и другие события становятся определяющими факторами в новых направлениях укрепления глобальной безопасности. Однако, остается незыблемым основной принцип Вестфальской системы – на практике каждое суверенное государство решает, прежде всего, проблемы собственной безопасности, не спеша ориентироваться на интересы соседних государств. И здесь, безусловно, заключается основной корень проблем глобальной безопасности.