Эколог-эксперт Юрий Коробов: «Решать глобальные проблемы можно, начав с малого – с макулатуры»

Эколог-эксперт Юрий Коробов: «Решать глобальные проблемы можно, начав с малого – с макулатуры»

Представьте человека, который из ящика с яблоками берет по одному, откусывает раз и остальное выбрасывает, потому что точно знает – он в любом случае насытится. Это, наверное, лучшая параллель с нашим отношением к древесине – ценнейшему биоресурсу. Оборачиваемость такого сырья может доходить до 6-8 раз, но большинство имеющегося ресурса мы легкомысленно сжигаем или вывозим на полигоны. По разным оценкам, всего 12% бумажных и картонных отходов в России используется вторично. В США процент составляет 50%, а в Европе 65%.

Каждая книга на нашей полке – это спиленное дерево, об этом мы помним с детства. Но порой не задумываемся, сколько гектаров леса можно сохранить, бережно относясь к старым газетам, картонным коробкам, исписанным черновикам, офисным бумагам. Вторичное сырье, представляющее собой пригодные для дальнейшего использования отходы производства, переработки и потребления всех видов бумаги и картона, называют макулатурой. Посчитано, что 40 тонн собранной макулатуры дадут в переработке столько же сырья, сколько, примерно 700 деревьев, или примерно гектар среднестатистического леса центральной полосы России.

Сплошная выгода и экономия 

Кроме того, макулатура – это уже полуфабрикат, для получения аналогичного количества такого же сырья древесины нужно в четыре раза больше. Тонна вторсырья в таком случае экономит не только четыре тонны дерева, но и ресурс, который потребовался бы на переработку. При получении из древесины того же количества исходной массы, используемой в производстве бумаги, сколько дает одна тонна макулатуры, дополнительно тратится около 70 тонн воды (больше, чем емкость железнодорожной цистерны), около 40 тысяч кВт электроэнергии, и производится в процессе переработки около 18 тонн углекислого газа (С02).

На углекислом газе стоит остановиться отдельно. За квоты по киотскому протоколу некоторые страны, не имеющие возможности воспроизводства лесов, но имеющие высокотехнологичное производство, платят сотни миллионов долларов. Объем только европейской системы торговли квотами на выбросы парниковых газов в декабре 2020 года оценивался более чем в 51,4 млрд евро. При этом «парниковый эффект», «озоновая дыра», «глобальное потепление», а теперь и «депонирование углекислого газа» из технических узкоспециальных терминов превратились в общеизвестные и широко обсуждаемые понятия. 

Хорошая идея – выделить из вредных выбросов диоксид углерода и закопать его поглубже в почву. В какой-то мере такой процесс проходит в природных экосистемах: в лесах, болотах и даже в океане. Леса способны на некоторое время «захватывать» углекислый газ, сдерживая перечисленные выше непредсказуемые глобальные экологические процессы. Такой захват, при котором лесной покров воспринимается как непрерывно действующий живой механизм по утилизации С02 , и называют естественным депонированием. 

Под наличие лесов, стимулирование сохранения которых таким образом предполагается, предприятиям в разных странах разрешается негативное воздействие на окружающую среду. Но, главное, вторичное обращение картонно-бумажных отходов прямо участвует в этой программе через сохранения леса, предотвращающего экологические беды. И опять, замыкая круг, мы приходим (теперь с обратной, непроизводственной стороны) к тому, что макулатура участвует в решении глобальных задач человечества. 

Использовать положительный опыт 

Первый факт сбора макулатуры зафиксирован в XI веке в Японии. Новгородские славяне в это время пользовались берестяными грамотами. Россия только встала на путь раздельного сбора отходов. В чем-то это хорошо, так как есть возможность изучить зарубежный опыт в этой сфере.

Главное, на что стоит обратить внимание – приоритетом в той же Европе сегодня является не углубление процессов переработки, а переход к использованию технологий, не производящих будущего мусора, либо позволяющих использовать переработанные отходы многократно. Например, емкости для напитков могут использоваться до 8-10 раз (напоминает сдачу стеклотары в Советском Союзе); вместо одноразовых полиэтиленовых пакетов можно использовать пакеты и сумки многоразового использования (возврат к советским авоськам, входящим сегодня в моду). Также популярны переход на экологичную упаковку или отказ от нее, увеличение продолжительности службы техники через возможность её ремонта и переход на альтернативные источники энергии. 


Поскольку макулатура составляет до 40% от общего количества твердых коммунальных отходов. Понимая, что во вторичную переработку попадает лишь 12% такого мусора, не сложно посчитать, что на свалках-полигонах макулатура составляет треть от общего объема. Таким образом, налаженные процессы сбора макулатуры на 25% сократят территории традиционных свалок. 

В СССР сбором макулатуры занимались в основном школьники, им достаточно было участия в соревновании между классами, грамот за активное участие и поощрений путевками в летние пионерские лагеря. Взрослых стимулировали талонами на хорошие книги. 

Наклониться и поднять 

Сегодня естественным инструментом вовлечения общественности в процесс сбора бумаги и картона может послужить достойная цена за сданное вторсырье. Здесь активно подключиться к процессу стимулирования сбора таких отходов могли бы комбинаты, производящие бумагу. Говоря о России, можно предположить, что на каком-то уровне дело организовано. Только прибыль такие «организаторы» получают либо существенно занижая цену приема, выступая посредниками между сборщиками вторсырья и переработчиками, либо отправляя собранную макулатуру за рубеж, поддерживая чужие экономики. В 2015 году вводился временный мораторий на вывоз макулатуры за рубеж, но уже в 2018 году Россия заняла девятое место в общемировом рейтинге по объемам экспорта макулатуры, экспортировав около 368 тысяч тонн.

А в марте 2021 года Лига переработчиков макулатуры обратилась к российскому правительству с письмом, объясняющим, что, на фоне возникшего подорожания и дефицита тарного картона, развитие отрасли упирается в проблему дефицита макулатурного сырья. Промышленники просят хотя бы на год упростить процедуру ввоза макулатуры из Европы.

Бывший заместитель министра природных ресурсов и экологии России Константин Румянцев указывал на имеющийся внутренний ресурс – около 3 млн тонн пригодной для переработки макулатуры, на сумму более 60 млрд рублей или более 600 млн евро, продолжающих гнить на мусорных полигонах. При этом свободные мощности переработчиков макулатуры в России составляют около 1,5 млн тонн в год. Если бы получилось реформировать систему сбора и утилизации таких отходов, в плюсе были бы все. Но Румянцев покинул свой пост, и будет ли кто-то и дальше отстаивать преимущества такой позиции – пока не ясно.

Возможно, обнаруженный ресурс просто сгниет, а предприимчивые продавцы «протолкнут» идею покупки зарубежного мусора. Общественность может повернуть процессы в нужную сторону, но для этого каждому нужно начать хотя бы на элементарном уровне сортировать мусор: вторсырье – отдельно, прочие отходы – отдельно. Но хватит ли у нас внутренней культуры и осознания важности проблемы?